«Люди. События. Идеи» (к 800-летию города Юрьевца). Пожарная служба в Юрьевце в предреформенную эпоху

Новый выпуск нашей рубрики посвящен формированию и функционированию пожарной службы в Юрьевце в XIX — начале XX вв. Как и подавляющее большинство российских городов, вплоть до XX в. Юрьевец был в значительной степени деревянным. В 1799 г. в нем насчитывалось 485 купеческих, мещанских и «разночинских» домов, в числе которых — лишь один каменный. К 1825 г. в городе появились два «казенных» каменных дома, а вот «обывательских» строений из камня не осталось. В первом из казенных домов помещались судебные и полицейские органы, казначейство и дворянская опека, а второй занимала городская администрация — Дума, магистрат и сиротский суд. В дальнейшем количество каменных домов возрастает, но крайне медленно. К 1860 г. в Юрьевце всего 4 каменных строения: один частный дом, один казенный и два общественных. Из 483 деревянных домов шесть принадлежали казне, пять — обществу, остальные — частным лицам. Как видим, город за первые две трети XIX в. практически не вырос. Ситуация постепенно меняется лишь к началу XX в.: в 1904 г. в Юрьевце уже 640 домов, в том числе 18 каменных, шесть лет спустя — 744 дома, из них 24 каменных и 5 каменно-деревянных. Активно используются железные крыши, предотвращавшие распространение пожара: если в 1904 г. таковые имели лишь 150 домов в городе, то к 1910 г. — уже 300, да еще два дома оказались покрыты черепицей.

Несмотря на высокий риск распространения пожаров, профессиональной пожарной службы в большинстве российских городов не было вплоть до середины XIX в. Первая пожарная команда была создана в столице империи Александром I в декабре 1802 г., через год она появилась и в Москве. В марте 1853 года была утверждена «Нормальная табель состава пожарной части в городах». В соответствии с этим документом, штатный состав команды определялся в зависимости от численности населения. До этого пожарная служба, как и полицейская, лежала на плечах местных жителей. Горожане сами должны были закупать оборудование для пожаротушения, устраивать пожарное депо (место, где эти инструменты хранились), нанимать сторожей для оповещения населения о пожаре. В тушении его обязаны были принимать участие все жители города, причем каждый — на строго определенном месте, в соответствии с пожарным расписанием. Наблюдение за организацией пожарного дела и общее руководство при этом осуществлялось полицейской властью в лице местного городничего.

В 1817 г. в Юрьевце случился очередной большой пожар, в ходе которого выгорело казенное каменное здание, где находились суды (уездный и земский) и полиция (городническое правление). Здесь же во дворе располагались тюремные службы для арестантов. Ущерб оказался настолько велик, что здание пустовало «за непочинкою» еще к 1825 г. Судя по всему, после этого пожара было принято решение обновить инвентарь «пожарных орудий» — Дума отпустила на «заведение новых орудий» 208,1 руб. Всего к августу 1817 г. состав пожарного инвентаря в Юрьевце был таков: две заливных трубы на дрогах с рукавами (1500 руб.), три бочки на дрогах (112,5 руб.), холщовый парус, 34 ведра, 10 щитов, 4 лестницы, а также 125 железных багров и ухватов. «Заведование» этими инструментами поручалось одному из думских гласных — он должен был следить за их надлежащим состоянием, заботиться об обновлении и починке инвентаря. Два десятилетия спустя состав орудий сильно изменился. По описи, учиненной гласным Думы Алексеем Бахаревым в 1839 г., пожарные орудия Юрьевца состояли из двух заливных труб с четырьмя рукавами, одной большой новой медной трубы с двумя рукавами и одной малой с таким же инвентарем, а также двух «наборных рукавов» с винтом и колпаком. Большая заливная труба представляла собой обычный насос в «коробе», который качали двое рабочих. Малая труба имела лишь один рычаг, которым работать должен был один человек. Дальность действия водяной струи из большой трубы была около 10 метров. Для обслуживания одной «заливной трубы» требовалось до 50 человек: 12 из них в две смены качали насос, 8 — обслуживали выкидные рукава и ствол, 30 человек — в одну или две «нитки» подносили к трубе воду ведрами. Кроме того, в юрьевецком «депо» имелось 11 бочек, 18 ведер, 13 ушатов и 9 черпаков. Все эти инструменты также предназначались для доставки воды к пожарным трубам. Значительный инвентарь требовался для растаскивания горящих зданий во избежание распространения пожара: 8 больших, 9 средних и 34 малых багра, 6 лестниц, 12 топоров, 6 швабр, 9 ломов, 4 вил, 3 ухвата, 100 лопат, 35 заступов и 5 веревок (они именовались «варовыми снастями»). Имелись у юрьевецких пожарных также 14 фонарей и 8 войлочных щитов, использовавшихся для защиты стен и крыш соседних зданий от возгорания. Для выезда на пожар летом предназначались 13 дрог «со всем прибором», а зимой — 10 саней. Все эти инструменты хранились в специальном сарае при каменном доме, занимаемом «присутственными местами»: городской Думой и магистратом.

Опись инструментов пожарного обоза г. Юрьевца. 1839 г.

Численность «пожарного инструмента» в Юрьевце свидетельствует, что принимать участие в тушении должны были практически все взрослые жители города. Следил за этим местный городничий, который в обязательном порядке выезжал на каждый пожар. В случае пренебрежения жителей своими обязанностями глава местной полиции мог потребовать объяснений. После пожара, случившегося в Юрьевце 14 мая 1833 г., он сообщил в Думу, что для тушения не было представлено «как пожарных инструментов, находящихся ныне при Думе», так и «самых лошадей, долженствующих быть выставленными здешними купцами и мещанами» для пожарных дрог. Первым показания дал один из лидеров юрьевецкого купечества, Андрей Иванович Арешков. Он сообщил, что услышал тревожный звон с колоколен Сретенской и Троицкой церквей и немедленно отправил на пожар с лошадью своего рабочего Семена Жаренова, а сам двинулся на место происшествия пешком — дым показался на Троицкой горе. Арешков первым прибыл на место и увидел, что горит деревянный амбар мещанина Алексея Лохтева, расположенный на въезде в гору «на подключинах».

Показания купца А.И. Арешкова о действиях на пожаре. 1833 г.

Однако участия его в тушении не требовалось — тесовая крыша уже был сломана, а из сруба никакого пламени не вырывалось — шел лишь пар из печного котла. Поэтому они с Жареновым, «постояв у горы», отправились восвояси. Аналогичным образом повел себя и другой известный юрьевецкий купец Иван Григорьевич Сухов — он отправил на пожар рабочего с заливной трубой, но оказалось, что тушить там нечего: крыша уже сломана, а амбар остался цел. Лошадей на пожар отправили и другие юрьевчане — купец И.В. Поляков, мещане А.А. Медников, В.И. Талатин, М.М. Чернов и А.П. Норкин. Все они доставили к амбару разные пожарные инструменты, но участие их в тушении просто не понадобилось. Всего на пожар были подвезены труба, три бочки и багры с лестницами, которые и помогли быстро разломать крышу. Возгорание случилось по очень простой причине — хозяин амбара, производивший в нем «выделку скипидара из смолы», ненадолго отлучился для участия в крестном ходе, провожавшем чудотворную икону Иерусалимской Богоматери из Богоявленской церкви до ближнего перевоза. Убыток он понес небольшой — всего в 3 руб.

Показания В.И. Талатина и М.М. Чернова о действиях на пожаре. 1833 г.

Местом хранения пожарного инструмента, как уже сообщалось, был пожарный сарай при здании Думы. Это здание располагалось в 25-м квартале на ул. Георгиевской. Земля для помещения Думы была приобретена городом в 1824 г. у мещанина А.Д. Плетенева за 1200 руб. Располагавшийся на ней дом был перестроен на «складочную добровольную от купцов и мещан сумму» в 4500 руб. Кроме пожарного сарая, там же располагался и специальный архив Думы, магистрата, сиротского и словесного судов. Пожарный сарай был перестроен по указу Костромского губернского правления от 22 декабря 1842 г.

 

Смета юрьевецкой Думы на устройство пожарного сарая. 1842 г.

Постройка нового «теплого помещения для пожарных инструментов» производилась «хозяйственным образом» думским гласным Василием Усищевым по смете, составленной губернской строительной комиссией.

 

Рапорт гласного В. Усищева в юрьевецкую Думу о постройке пожарного сарая. 1843 г.

Она была окончена к исходу января 1843 г. Все плотничные работы исполнили мещане Василий Баранов и Степан Беляев, печь сложил Иван Сухов, рамы изготовил Афанасий Ситников. Еловые и дубовые бревна поставил мещанин Степан Автономов, сосновый тес — Степан Винокуров, четыре воза моха — Иван Никифоров, «кузнечный материал» — Иван Вытчиков. Под полом амбара был изготовлен специальный ларь «для налития в пожарные инструменты воды». Всего за постройку было уплачено 91 руб. 72 коп. Осмотревшие ее уездный стряпчий и городничий остались довольны — работа была признана «прочной», а материалы качественными.

Свидетельство строений пожарного сарая юрьевецкого городничего и уездного стряпчего. 1843 г.

В середине века юрьевецкая Дума столкнулась с необходимость выбора специальных «пожарных старост». По циркуляру из МВД Костромское губернское правление в феврале 1852 г. приняло решение в целях обеспечения пожарной безопасности ввести разделения городов на особые участки, распределить между обывателями очереди для содержания караулов, а также избрать пожарных старост, которые должны были наблюдать за исполнением противопожарных мер жителями каждого участка. Юрьевецкая Дума на заседании не торопилась исполнить предписание — летом большинство жителей города уходили на волжскую навигацию. Собрание купеческого мещанского общества по этому вопросу состоялось 3 ноября 1852 г. На нем отмечалось, что «по благополучному состоянию г. Юрьевца пожары случаются весьма редко». Городское общество было невелико — в собрание входил всего 641 чел., причем из них ежегодно избиралось не менее 50 чел. для отправления общественных служб. Таким образом, каждый горожанин должен был спустя не более пяти лет, год отработать на общество.

Предписание губернского правления юрьевецкой Думе по делу об учреждении пожарных караулов в городе. 1852 г.

Некоторые из юрьевецких мещан проживали вдали от города, а большая их часть имела «бедной состояние» и занималась «волжскою работою». Поэтому обыватели отказывались избрать пожарных старост — каждый домохозяин должен был сам «охранять от пожаров свои строения». Впрочем, в случае учащения возгораний жители города обязывались все же устроить караул. Ответ не заставил себя долго ждать — в Министерстве решили, что отказ от избрания старост «есть ничто иное, ка неисполнение распоряжений начальства». Следовательно, их необходимо было выбрать «без замедления». Горожане вынуждены были подчиниться — 29 декабря 1852 г. купеческое и мещанское общество все же выделило из своей среды требуемых «наблюдателей». На участке в кварталах с 1-го по 7-й старостой стал мещанин Лукоян Васильевич Котельников, в кварталах с 8-го по 15-й — Павел Яковлевич Корепанов, а в кварталах с 16-го по 22-й — Сергей Иванович Кашков.

Общественный приговор собрания купцов и мещан г. Юрьевца о выборе пожарных старост. 1852 г.

Новый «теплый деревянный сарай» для пожарных инструментов был выстроен в 1856 г. Согласно отчету городской Думы за 1857 г., пожарное имущество состояло из пяти труб и шести рукавов к ним. Имелось также по 10 «дрог» летних и зимних, 6 бочек, 12 ушатов, 22 ведра, 4 лестницы, 38 багров и 8 топоров. Правда, помещения нового сарая хватало лишь на пять «ходов» (пожарных телег). В августе 1861 г. гласный Дмитрий Корепанов сообщал, что остальные пять «ходов» помещаются под старым тесовым навесом «пришедшем в совершенную ветхость». От летнего зноя телеги рассыхались, сквозь дырявую крышу постоянно проникал дождь, от мороза портились колеса. Он просил устроить для дрог новый сарай размером 5 на 23,5 м с тремя створчатыми дверями. По смете устройство сарая было оценено в сумму 695 руб.

Рапорт гласного Думы Е.И. Грузинцева о составлении сметы на устройство нового пожарного сарая. 1861 г.; 10. Пояснительная записка к смете на устройство нового пожарного сарая. 1861 г.

Торги на сдачу строительного подряда состоялись год спустя — в августе 1862 г. Их выиграл мещанин И.М. Грузинцев, принявший на себя работы за 685 руб. Но Дума не торопилась сдавать подряд ему — при хозяйственном устройстве пожарного сарая гласные планировали сэкономить от 25 до 50 руб. В результате губернское правление на исходе сентября 1862 г. предписало устроить сарай «хозяйственным способом». Строительство было окончено лишь к началу июня 1864 г. — гласный Александр Бараников доносил, что истратил на него 640 руб. из личных средств.

Определение присутствия юрьевецкой Думы по вопросу об устройстве пожарного сарая и смета на его постройку. 1861 г.

В новом здании располагался не только пожарный сарай, но и полицейская съезжая изба. Отапливалось оно тремя печами-голландками, освещалось масляными лампами и свечами.

Смета городской Думы на содержание пожарного сарая в Юрьевце. 1864 г.

В 1865 г. на отопление здания было ассигновано 52,5 руб., на освещение 20 руб. В 1865 г. в Юрьевец прибыл чиновник особых поручений при Костромском губернаторе. Он предложил значительно реорганизовать местный пожарный обоз. Соответствующий мирской приговор был принят купеческим и мещанским обществом г. Юрьевца 30 июля 1865 г. Прежде всего, предполагалось устроить новый стационарный пункт пожарной охраны в «верхней» части города — близ городской больницы. На это планировалось истратить 300 руб. Также необходимо было приобрести две новые пожарные трубы с заливными рукавами и шесть запасных рукавов, одну выдвижную лестницу, по десять багров и рогаток, по четыре больших и небольших войлочных щита и наконец, две железных кошки. Значительные средства планировалось истратить на расширение водопровода: проведение ключевой воды из резервуара на Еленинской ул. через два таких же резервуара на Георгиевской и Набережной ул. к Волге. Все ключи Поросячьего оврага необходимо было собрать в в общий удобный резервуар в устье этого оврага. В нижнем конце города также планировалось собрать все ключи в общий резервуар. Также нужно было расчистить озеро близ Солдатской слободы для обеспечения города водой. На эти мероприятия должно было уйти 1800 руб. (каждый из резервуаров стоил по 500 руб., еще 200 руб. — расчистка озера). В сравнении с этим стоимость пожарных инструментов была не так велика — значительные деньги уходили лишь на новые трубы (600 руб.) и запасные рукава (150 руб.).

Министр внутренних дел утвердил этот проект — на реорганизацию пожарного дела в Юрьевце было выделено 2611 руб., масштабные работы должны были начаться весной 1867 г.

Указ Министерства внутренних дел о расширении пожарного обоза г. Юрьевца. 1867 г.

В связи с этим было принято решение о найме первых пожарных служителей. 27 марта 1867 г. юрьевецкие купцы и мещане в общественном собрании, по предложению городского головы Михаила Григорьевича Гальцева, постановили приобрести для обслуживания пожарного обоза четырех лошадей, закупив для них сбрую и фураж. Для общественных лошадей между теплым и холодным пожарными сараями планировалось устроить теплую четырехместную конюшню. Также закупались два тревожных колокола — пудовый для пожарного депо в верхней части города, а для основного депо при Думе — небольшой на 25 фунтов.

Счет на приобретение материалов для пожарного обоза М.Г. Гальцевым. 1867 г.

И нанимались первые пожарные служители — брандмейстер, наблюдавший за всем пожарным инструментом (за 30 руб. в год) и кучер для пожарных лошадей (75 руб. в год). Расходы на все эти новшества были достаточно значительны: 250 руб. на устройство конюшни, 200 руб. — на покупку лошадей, еще 150 руб. и — на фураж (45 четв. овса и 250 пудов сена на лошадь в год). Общая сумма их составляла 865 руб. Средств на это не было ни в утвержденном городском бюджете, ни в составе «экстраординарной суммы». Тогда М.Г. Гальцев согласился принять все расходы на свой счет (естественно, с последующей компенсацией).

Уже к 24 мая 1867 г. «специалистом» мещанином Е.И. Грузинцевым была составлена смета на устройство конюшни.

 

Смета на устройство теплой конюшни для пожарных лошадей г. Юрьевца. 1867 г.; План и фасад на устройство конюшни для пожарных лошадей в Юрьевце. 1867 г.

Непосредственно этим проектом занимался гласный Александр Иванович Сухов — всего на строительство здания и покупку пожарных колоколов он потратил 278,73 руб. Плотничные работы осуществлял крестьянин д. Патокина Макарьевского уезда Василий Захаров — он поучил за них 65 руб. Гласный Макар Богатков купил лошадей и сбрую для них, потратив 229,76 руб. Они были приобретены у пурехского крестьянина И.Ф. Шигулина. Конюшня с лошадьми была освидетельствована членами городской Думы 28 октября 1867 г.

Акт освидетельствования постройки конюшни для пожарных лошадей комиссией городской Думы. 1867 г.

Они нашли, что «устройство конюшни и купленные лошади и прочие принадлежности находятся хорошего качества» и вся работа произведена «с соблюдением в издержке городских расходов экономии». Общая сумма расходов составила 600,99 руб. Таким образом, в Юрьевце появляются первые пожарные служители. Изменяется и состав инструментов для тушения: к 1862 г. появляются ломы (12 штук) и чаны (4 штуки), увеличивается количество лестниц (с 4 до 8), ведер (с 22 до 36), багров (с 38 до 70), топоров (с 8 до 16), а также рукавов к пожарным трубам (с 5 до 8).

В таком виде пожарное депо просуществовало первые шесть лет. За это время стало ясно, что количество служителей при нем явно недостаточно. В начале мая 1873 г. юрьевецкий городской голова представляет на заседание Думы доклад об «улучшении пожарного дела в городе». Он отмечал, что явно недостаточным является число в четыре лошади, обслуживаемых двумя конюхами. Без помощи других лиц прибыть на пожар с достаточным числом инструментов они просто не могли «Да невозможно и требовать по физическим силам, чтоб один мог успешно ворочаться с сороковою бочкою, налитой водой, также и с трубами, довольно тяжелыми» — замечал голова. Прежде всего, он предлагал приобрести еще двух лошадей — для «верхнего» депо при земской больнице. А двух конюхов нужно было дополнить шестерыми пожарными служителями: трое должны были постоянно находиться при депо, а еще трое являться только на ночное дежурство. При этом пожарные нанимались не на весь год, а лишь на летний сезон — с 15 мая по 1 ноября. Оплату они получали в таком же объеме, как и конюхи — 7 руб. Следующее увеличение штата пожарного депо состоялось в июне 1879 г. — Дума постановила довести число лошадей до десяти, а конюхов — до четырех. А всего два месяца спустя (30 августа 1879 г.) в городе случился очередной большой пожар, в котором погибло деревянное здание пожарного депо при городской Думе. Это происшествие свидетельствовало, что в пожарном деле необходимы серьезные реформы.

К лету следующего года была сформирована специальная строительная комиссия, составившая план, фасад и проект сметы на устройство нового депо.

Доклад городского головы об исправлении общественных зданий и пожарной части 1880 г.

От пожарной каланчи было решено отказаться: для наблюдения за возгоранием использовалась соборная Георгиевская колокольня. Там ночью дежурили двое сторожей. От колокольни напрямую была протянута проволока к тревожному колоколу на здании пожарного депо, располагавшемуся совсем рядом. Зато управе, по заявлению уездного исправника 11 июня 1880 г. было получено «приискать опытного брандмейстера» для руководства пожарной командой. Оклад ему был предполагался в размере 20 руб. в мес.

Отношение санкт-петербургского брандмайора об отказе его подчиненных от должности брандмейстера в Юрьевце. 1880 г.

Одновременно в управу обратился и городской голова. К этому времени в юрьевецких депо имелось семь пожарных труб: пять в центральном и две — в «куренном». Голова настаивал на покупке еще двух. Хотя расход на них и был велик, по его мнению, «надежда на утешительные результаты при тушении пожаров должна побудить общество к их приобретению». В плохом состоянии оказались также рукава почти у всех действующих труб — нужно было не только заменить шесть рукавов, но и купить запасные. На пожарные шланги деньги у города нашлись — 3 июля 1880 г. Дума приняла решение о покупке 13 рукавов. А вот машины стоили дорого, так что за содействием в покупке труб юрьевецкие власти обратились к страховым обществам. И потерпели неудачу — все семь обществ (от «Саламандры» до «Якоря») от содействия отказались.

 

Отношение Правления Второго страхового от огня общества об отказе в приобретении пожарных труб. 1880 г.; Отношение Правления страхового общества «Якорь» об отказе в приобретении пожарных труб. 1880 г.

Новое депо было построено довольно быстро.

 

Отношение губернского правления в городскую управу о плане устройства пожарного депо в Юрьевце. 1880 г.

Строительная комиссия была избрана 11 июня 1880 г., три недели спустя была готова смета расхода на постройку здания (на 4796,8 руб.), а уже к 19 января 1881 г. работы были окончены. Г-образное кирпичное здание было устроено при доме городских присутственных мест в 25 квартале. Правое крыло полностью занимало помещение депо, в середине располагалось помещение для прислуги и чулан, в небольшом левом крыле — конюшня на 10 лошадей, кладовая и архив.

 

План на устройство пожарного депо в г. Юрьевце (первый вариант). 1880 г.; План на устройство пожарного депо в г. Юрьевце (окончательный вариант). 1880 г.

Каменные работы в здании производил крестьянин Кузьма Маслыгин, плотничные — Евдоким Глазов, крышу покрыл железом мещанин Егор Баженов. Всего для строительства было употреблено почти 200 тыс. кирпичей — 189,3 тыс. ушло на стены, а еще 8,4 тыс. — на печь.

Отношение губернского правления городскому голове г. Юрьевца о результатах ревизии пожарного депо. 1881 г.

В мае и июне 1881 г. новое пожарное депо было ревизовано костромским губернатором Н.И. Андреевским. Он заключил, что все восемь труб в нем «весьма ветхи», не оказалось в депо также брезента для защиты от возгорания соседних зданий. Рекомендовалось приобрести две трубы, но у Думы нашлись деньги лишь на одну — 15 июня 1881 г. было решено купить американскую трубу за 500 руб. Для пожарных щитов в апреле 1882 г. членом управы Ф.С. Талатиным было куплено 560 арш. холста.

 

Рапорт члена городской управы Ф.С. Талатина о покупке холста для пожарных щитов. 1882 г.

Устройством нового депо завершается первый этап истории пожарной охраны в Юрьевце. После появления депо пожарная служба наконец, начинает профессионализироваться. Впрочем, процесс этот был непростым и изрядно затянулся. О причинах этого — в следующем выпуске...