Так рождался Шуйский архив…

23 октября 2022 г. Шуйский муниципальный архив будет отмечать 100-летний юбилей. Поздравляем юбиляров с праздником и публикуем статью, посвященную рождению и становлению Шуйского уездного архива Иваново-Вознесенской губернии.

Иваново-Вознесенск, ставший в июне 1918 г. столицей новой «Красной губернии», с самого своего рождения имел статус безуездного города Шуйского уезда. В связи с этим выяснение судьбы шуйских архивов явились одной из главных целей нового Губернского архивного бюро, организованного в марте 1919 г. Уже в начале октября того же года секретарь Губархивбюро Н.И. Бородин выезжал в Шую «с целью осмотра архивов бывших правительственных и общественных учреждений». Второй глава Губархивбюро И.И. Власов, вступивший на должность в конце мая 1920 г., в отчете о деятельности, составленном полгода спустя (ноябрь 1920 г.) отмечал, что в ходе командировки в губернию, ему удалось подобрать кандидатов на должности уездных уполномоченных Губархивбюро. Шуйским уполномоченным должен был стать А.Н. Овсянников (1862-1933) – основатель и первый директор Шуйского краеведческого музея (с октября 1919 г.). Но должных средств на найм уездных уполномоченных и организацию архивов на местах Власов так и не получил. Новая эпоха в истории Губархивбюро началась в мае 1922 г., после назначения его главой одного из самых заметных губернских деятелей того времени – Я.А. Осипова (1885-1939), а его заместителем – энергичного краеведа П.М. Экземплярского (1886-1947). Новое руководство архива докладом от 11 июля 1922 г. в ряду других неотложных мероприятий намечало немедленное назначение уездных уполномоченных в Шую, Кинешму и Юрьевец, поскольку «уездные архивы подвергаются невежественному истреблению». Окончательное решение о введении должности уполномоченных было принято на совещании Губархивбюро 29 сентября 1922 г., в котором принял участие даже председатель Губисполкома М.А. Чернов (1891-1938). Требовалось ввести должности уполномоченных в Шуйском, Юрьевецком и Кинешемском уездах, а также в Макарьеве и Пучеже «указав им в качестве первого задания отыскивание, собирание и первоначальное упорядочение архивного материала».

Кандидаты на должности уездных уполномоченных были уже подобраны. В Шуе таковым стал заведующий уездным статистическим бюро Александр Александрович Грацианов. Родился первый шуйский архивист в 1892 г. в г. Романово-Борисоглебск (ныне – Тутаев) Ярославской губернии, образование получил престижном Демидовском юридическом лицее в Ярославле. В феврале 1918 г. Грацианов поступил на должность заведующего статистическим подотделом Шуйского уездного земельного отдела, а с 1 августа был переведен на пост заведующего уездным статотделом. На иждивении ответственного работника уисполкома находились кроме жены и сына, также сестра и престарелая теща. Решение о его назначении новый пост было принято на заседании Президиума Шуйского уездного исполкома 23 октября 1922 г. Две недели спустя, 9 ноября 1922 г. Грацианов был утвержден на эту должность заведующим Губархивбюро. Он получил от Губархива мандат на «право входа в хранилища архивных материалов уезда для постановки дела в них и вывоза архивных дел».

А 7 декабря 1922 г. Грацианов отправил в Губархивбюро первый отчет о своих действиях на посту уездного уполномоченного. Ему удалось обследовать сразу полтора десятка архивов: казначейства, сберегательной кассы, агентства Волжско-Камского Банка, военного ведомства, земской управы, духовного училища, мужской и женской гимназий, почты и телеграфа, предводителя дворянства, дома трудолюбия, полицейского управления, тюрьмы, городской управы и судебных учреждений. При обследовании все архивы, за исключением почтового, оказались в большом беспорядке. В особенно плохом состоянии был военный архив, располагавшийся в трех местах в незапертых помещениях. Целых дел в нем почти не имелось, а пол покрывали «разрозненные бумаги слоем в 1,5 аршина» (1,07 м). Дела полицейского архива были разбиты и сложены в шкафы, дела судебного архива лежали на полках, «страшно растрепанные», а от фонда предводителя дворянства осталось всего несколько дел. Описей ни в одном архиве, за исключением почтового, так и не нашлось. Грацианов предложил заведующим, в ведении которых находились архивы, «принять строгие меры по их охране и привести документы в порядок».

В этом отчете уполномоченный также сообщал, что помещение для уездного архива было выделено в доме В.В. Рубачева на ул. Садовой. Уже 8 декабря 1922 г. туда планировалось перевезти «обстановку», после чего приступить к оборудованию, а через неделю – и к перевозке материалов. Также уполномоченный просил разрешить ему нанять в помощь одного технического работника, поскольку одному с работой ему справиться было невозможно. Однако уже спустя неделю Грацианов сообщал, что помещение, предназначенное для архива, так и не освобождено. В связи с этим Президиум Уисполкома предполагал выделить для архива отдельный дом, не занятый другими учреждениями. Что касается найма помощника, то «связанное сметой» Губархивбюро решение этого вопроса отложило. Заметим здесь, что в отличие от других уполномоченных Губархивбюро (в Кинешме, Юрьевце и Макарьеве), посылавших подробные ежемесячные рукописные отчеты о своей деятельности, шуйский уполномоченный ограничивался нерегулярными краткими справками, напечатанными на машинке. Не слишком высокая оперативность Грацианова иногда вызывала нарекания губернских архивистов. В ответ на одну из таких претензий он в ноябре 1923 г. достаточно резко отвечал, что если Губархивбюро недовольно его работой, то он ничего не имеет против, «если Вы отстраните меня от этой работы, назначив новое лицо».

Между тем, концентрация в архивохранилище именно шуйских архивов оставалась приоритетной целью губернских архивистов. В связи с этим в начале февраля 1923 г. в командировку в Шуйский уезд направился заместитель заведующего Губархивбюро П.М. Экземплярский Он посетил Николо-Шартомский монастырь с целью осмотра архива, но так и не попал в его помещение – ключи от него оказались у бывшего в отъезде настоятеля. Зато им были получены неутешительные сведения об организации уездного архива – выделение помещения для него «безнадежно затягивалось на неопределенное время». В связи с этим 5 марта 1923 г. Я.А. Осипов напоминал шуйским чиновникам, что «из всех уездов губернии г. Шуя по богатству архивных материалов занимает первое место». Так что вопрос об архивохранилище требовалось решить как можно быстрее. Десять дней спустя шуйский уполномоченный доносил, что им взято на учет 15 архивов, но вот помещение для хранилища так до сих пор и не выделено. Все принятые на учет архивы (за исключением пяти) хранились в специальных помещениях, были назначены ответственные за них лица. Помещение для архивохранилища получил лишь в конце марта – оно располагалась в бывшем доме Ф.П. Хонина (Костромская ул.).

Первым делом в него были приняты дела Воскресенского собора «причем в материалах оказались дела Шуйского духовного правления с начала XIX в., исповедные и метрические книги». Об этом Грацианов сообщал в Иваново-Вознесенск 30 апреля 1923 г. А уже в середине июня он получил предписание «немедленно приступить к подготовке архивного и печатного материалов и Шуйской городской и земской управы, а также духовного правления» для отправки в губернское архивохранилище. Необходимо было собрать документы в связки весом от 2 до 3 пудов. Доставить документы предполагалось автомобилем или лошадью. Для отбора предназначенного к отправке в губернию материала в конце августа 1923 г. в Шую на пять дней был командирован П.М. Экземплярский. Он наметил для доставки в Иваново-Вознесенск дела духовного правления (за исключением метрик, клировых и исповедных ведомостей), ранние дела Воскресенского собора (до 1861 г.), ревизские сказки из казначейского архива, а также дела мировых посредников 1860-1870-х гг. Далее предполагалось забрать из Шуи ранние документы архива городской управы (до 1871 г.), а также уездной земской управы. Экземплярский посетил и некоторые церковные архивы – в частности, из церкви Ильинского погоста в 5-ти верстах от Шуи забрал выпись из писцовых книг на церковные земли (1691 г.), а также Синодик (1806 г.).

Постепенно в Шуйском архивохранилище начали концентрироваться «наиболее угрожаемые» архивы. В октябре в него были перевезены документы уездной заготовительной конторы, а также разбитые военный и полицейский архивы. К этому времени, наконец, была закончена разборка дел городской управы, и «приступлено к разборе архива земской управы». В начале ноября 1923 г. П.М. Экземплярский сообщал, что полицейский архив должен быть немедленно отправлен в губернский город. Но задерживалась даже отправка архивов уездной и земской управы – по причине отсутствия упаковочного материала. К началу ноября 1923 г. в Шуе были взяты на учет архивы духовного и уездного училища, а также мужской и женской гимназий. Несколько пострадал лишь первый из них – документы уездного училища, хранившиеся при Педагогическом техникуме, на дворе в деревянном сарае и на чердаке. «Материалы (приблизительно с 1824 г.) находятся в рассыпанном виде и большей частью не перевязаны. Случаи хищения и гибели были» – сообщал Грацианов. Успехи в концентрации и разборке шуйских архивов в октябре 1923 г. были связаны с появлением нового работника. После долгих поисков, Грацианову удалось пригласить на должность помощника – архивариуса Алексея Степановича Дроздова, который приступил к исполнению своих обязанностей с 3 сентября 1923 г.

На исходе 1923 г. в губернии было принято решение о ликвидации уездных уполномоченных. Я.А. Осипов 31 декабря 1923 г. сообщал в Губисполком, что значительная часть ценного архивного материала «свезена или свозится в архивохранилище», ввиду чего острой необходимости в уездных уполномоченных уже не встречается. В то же время ощущался явный недостаток работников в губернском архивохранилище, в связи с чем он просил ликвидировать уполномоченных и на отпущенные по этим должностям средства пополнить штат сотрудников губархива. Уполномоченных планировалось заменить уездными архивариусами, которые должны были содержаться на счет уисполкомов. С февраля 1924 г. уездные уполномоченные были ликвидированы. Фактическим главой архива стал уездный архивариус А.С. Дроздов. Уже 11 февраля 1924 г. он получил мандат «на вход в хранилища архивных материалов уезда» с правом контроля за постановкой дела в них и вывозом архивных дел. Грацианский в тот же день сообщил в Губархивбюро, что «все дела по Шуйскому архиву» переданы им преемнику.

Кем же был А.С. Дроздов, проработавший на своем посту около трех лет, и внесший наиболее значительный вклад в создание Шуйского архива? В анкете от 5 февраля 1924 г. он сообщал, что родился 1 октября 1871 г. Окончив курс в Шуйском уездном училище, Алексей Степанович в апреле 1890 г. поступил на работу письмоводителем в канцелярию Шуйского уездного съезда. Там он непрерывно служил до 1 сентября 1917 г. С ноября 1905 г. он занимал должность заместителя секретаря уездного съезда и заведующего делопроизводством административного присутствия. Дроздов получал неплохое содержание – 960 руб. в год. В отставку он вышел по собственному желанию, но пенсией насладиться не удалось – уже в конце 1917 г. Дроздов поступил на работу во Владимирскую губпродуправу, затем трудился в Шуйском укомхозе, откуда был уволен в октябре 1922 г. Ему нужно было кормить семью – на попечении у Дроздова имелась жена и четверо дочерей, трое из которых еще не окончили обучение. В связи с этим должность уездного архивариуса, предложенная ему Грациановым, оказалась весьма кстати.

К сентябрю 1924 г. в Шуйском уездном архиве имелось два «актохранилища» (оба – в полуподвальных этажах каменных домов). Первое находилось при уездном исполкоме (ул. Льва Толстого) в трех комнатах. В первой из них имелось 23 шкафа, во второй – 4 (общая площадь полок – 316 м), в третьей шкафов не было. Второе помещение находилось на той же улице в доме Отдела местного хозяйства (бывший дом Л.И. Целебровского). Там было установлено 63 стеллажных полки общей длиной 188 м. Хранилища были сухими, а вот надлежащего освещения не имели. Их общая площадь составляла 307 кв. м, кубатура – 1851 м. В них хранились 16 фондов, в том числе с сентября по ноябрь были приняты 6 – уездной тюрьмы, почтово-телеграфной конторы, Шуйского волисполкома, городской милиции, мещанского старосты и Киселевской больницы. Фонд мещанского старосты был разобран, организациям и частным лицам выдано 17 архивных справок. В течение первого квартала 1925 г. Дроздов обследовал архивы 14 учреждений и проинструктировал их персонал относительно правил хранения, в течение следующих трех месяцев – разобрал до 5 тыс. дел из фондов волисполкомов, тюрьмы, городской милиции, уездного продовольственного комитета и финотдела. Словом, архивариус вел достаточно активную работу по выявлению документов, их разбору и подготовке к отправке наиболее ценных в губернское архивохранилище. Он весьма ярко выступил на заседании архивной секции Иваново-Вознесенского губернского совещания при Организационном отделе Губисполкома (1-3 марта 1926 г.). Фактически это совещание представляло собой первый съезд архивных работников губернии. С высокой трибуны шуйский архивариус сетовал: «трудность собирания фабричных архивов усугубляется тем, что их приходится разбирать в подвальных помещениях, отвоевывая материалы от полчищ крыс». Кроме того, материалы многих учреждений были «совершенно разбиты», а даты на книгах отсутствовали.

Заведующий Шуйским архивом был не слишком доволен своим содержанием – в марте 1926 г. он жаловался, что получает лишь 37,5 руб., тогда как его коллеги в Юрьевце и Кинешме получали до 50 руб. в мес., да еще пользовались помощью отдельного архивариуса (которого в Шуе не имелось.). В ответ ему было рекомендовано обратиться в профсоюз. Сложная работа, немолодой возраст и скудное содержание привели Дроздова к желанию покинуть архив. Его пост 19 февраля 1927 г. заняла совсем молодая коллега, Ольга Николаевна Брауэр – женщина весьма непростой судьбы. Родилась она в 1905 г. в семье казака – служащего скотопригонного двора в г. Уральске. На родине она в 1912 г. поступила в гимназию, но после смерти отца ей пришлось уехать к сестре в Ессентуки. Там она училась в гимназии, а к 1920 г. окончила школу 2-й ступени. Уже на следующий год Ольга Николаевна поступила на работу в местный отдел социального обеспечения, затем успела поработать учительницей в Полторацке (Ашхабаде), а с 1925 г. поступила на службу контролером Иваново-Вознесенской губстрахконторы. Именно эту должность 22-летняя женщина, которую вдоволь побросало по революционной России, сменила на тихий пост заведующей уездным архивом в г. Шуя. На втором съезде архивных работников Иваново-Вознесенской губернии (6-7 августа 1927 г.) Ольга Николаевна смущенно оправдывалась, что еще не может многого сказать о своей деятельности, поскольку работает на должности «очень мало».

Однако она отмечала, что помещения хранилища для работы не приспособлены – они находятся в подвале, холодны и не имеют освещения. «Работать в таких условиях невозможно, так как зимой холод, а летом сырость» – сетовала она. Тем не менее, работа не прекращалась – было описано 128 и разобрано 136 фондов. Готовилась приемка архивов мужской и женской гимназий, а также местных фабрик. Успешно была налажена и справочная работа – всего было выдано 43 справки (из них 16 – учреждениям), причем без серьезных задержек. С другой стороны, была очень слабо налажена связь с волостными архивами, да и многие другие учреждения не в полной мере соблюдали правила «архивной части делопроизводства». В числе настоятельных нужд главной была необходимость в смене помещения, а также в увеличении штата – хотя бы на одного временного сотрудника в летний период…

Егор Бутрин, гл. археограф отдела публикации и использования документов