Князь Д.М. Пожарский и Ивановский край

Дмитрий Михайлович Пожарский (11(1) ноября 1578, с. Троицко-Никольское ныне Ковровского района Владимирской области – 1 мая (20 апреля) 1642, Москва), князь, выдающийся государственный и военный деятель. Правда, есть и другие версии о дате рождения князя - и 14 марта 1578 года, и 29 апреля 1578 года, и 20 апреля 1578 года, и 14 февраля 1578 года. А В.Е. Шматов называет еще одну дату рождения Дмитрия Михайловича - 17 октября 1577 года (См.: Шматов В.Е. О дате рождения князя Дмитрия Пожарского.// «Нижегородская правда». 2005, 17 октября). Родителями его были князь Михаил Федорович Пожарский по прозвищу «Глухой» (умер в 1588 г.) и Евфросинья, у нее было еще и «придворное» имя Мария) Федоровна Беклемишева (умерла в 1632 г.), принадлежавшая к старинному и знатному дворянскому роду. Родители будущего Спасителя Отечества вступили в брак в 1571 г. Службу начал в 1593 при дворе Федора Ивановича. В 1598 году «стряпчий с платьем» и член Земского собора, с 1602 года стольник при дворе царя Бориса Федоровича Годунова, с 1613 года – боярин. Участвовал в подавлении восстания И.И. Болотникова 1606-1607 гг., при Борисе Годунове стал стряпчим, при Лжедмитрии I (присягнув ему) — стольником. В 1610 г. назначен Василием Шуйским воеводой в Зарайск и получил 20 деревень. После низложения Шуйского присягнул польскому королевичу Владиславу, однако когда польский король Сигизмунд III стал претендовать на русский престол, вошел в Первое ополчение, руководимое П.П. Ляпуновым. В марте 1611 г., будучи фактическим руководителем сражения на Сретенке, Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен и вывезен из Москвы соратниками в Троице-Сергиев монастырь. Позднее он перебрался в свою родовую отчину в Мугреево. Воевода, т.е. военный руководитель Второго ополчения 1612 г. В 1615 году руководил боевыми действиями против польских отрядов А.И.Лисовского на юго-западе страны. В 1615-1617 гг. участвовал в переговорах о заключении Столбовского мира со Швецией. В 1618 году принимал участие в отражении похода польских войск во главе с королем Владиславом IV. С 1619 года руководил Ямским, в 1624-1628 гг. - Разбойным, в 1636-1637 гг. и в 1640-1642 гг. - Судными приказами. В 1628-1630 гг. - воевода в Новгороде. Участник русско-польской войны 1632-1634 гг., был воеводой армии прикрытия, стоявшей в районе Можайска. Кроме того, встречал в Можайске будущего патриарха Филарета (отца царя М.Ф.Романова), возвращавшегося из плена. Был второй дружкой с государевой стороны на двух царских свадьбах. Похоронен в Суздале в Спасо-Евфимиевом монастыре близ алтарной части Спасо-Преображенского собора. На месте захоронения князя на всенародно собранные средства была установлена мраморная усыпальница по проекту А.М. Горностаева (1885, не сохранилась). Памятники Минину и Пожарскому установлены в Нижнем Новгороде (1826, скульптор А.И. Мельников), Суздале (1955, скульптор З.И. Азгур), Зарайске Московской области (2004, скульптор Ю.Ф. Иванов), в посёлке Борисоглебский (2005, скульптор М.В. Переяславец) Ярославской области и в селе Пурех (1998, скульптор П.Н. Гусев) Нижегородской области. Имя Пожарского носят улицы в Ярославле, Суздале, Кинешме, Вичуге и во Владимире.

 Князь Дмитрий Пожарский был женат дважды. От первой жены Прасковьи Варфоломеевны у него было три сына и три дочери - Петр (умер в 1647 году), Федор (умер 27 декабря 1632 года), Иван (умер 15 февраля1668 года), Ксения (умерла 22 августа 1625 года, была замужем за князем В.С. Куракиным), Анастасия (год смерти неизвестен, была замужем за князем И.П. Пронским), Елена (год смерти неизвестен, была замужем за князем И.Ф.Лыковым). Первая супруга князя, Прасковья Варфоломеевна, умерла 28 августа 1635 года, и вскоре князь женился на дочери стольника Андрея Ивановича Голицына княжне Феодоре, которая пережила его на девять лет и умерла в 1651 году бездетной. Род Пожарских пресекся по мужской линии в 1685 году со смертью его внука Юрия Ивановича Пожарского, умершего бездетным.

Говоря о родовой вотчине Д.М. Пожарского, а этот вопрос по-прежнему является предметом дискуссий, ряд исследователей полагают, что вотчина Мугреево была вотчиной князей. Благодаря обнаруженной В.Д. Назаровым меновной грамоте князей Даниила Васильевича Пожарского и Дмитрия Ивановича Ряполовского выяснилось, что в удел первого ряполовского князя Ивана Андреевича входило Мугреево. Так называлась территория по правому берегу Луха, несколько выше впадения в Лух реки Талица. (См.: Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М.1984.С. 259). Таким образом, можно утверждать, что Мугреево было исконно вотчиной Ряполовских, а волость Пожар была исконной вотчиной Пожарских. И обе эти вотчины входили в состав Стародубского княжества, окруженного Нижегородским и Московским великими княжествами. В дальнейшем выясняется, что в вотчине Мугреево были два села Мугреево-Дмитриевское и Мугреево-Никольское. Известно, что в начале 1570-х гг. Мугреево-Дмитриевское было передано княгиней Феодосьей Пожарской Суздальскому Спасо-Евфимиеву монастырю. (См.:Зимин А.А. Хронологический перечень актов архива Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря. // Археографический ежегодник за 1962 год. М. 1963. С. 366-397). Это подтверждается и другими документами. (См.: Сборник Муханова. СПб. 186. С. 569-571). Это означает, что в событиях Смутного времени под вотчиной Мугреево мы должны понимать село Мугреево-Никольское, а не Мугреево-Дмитриевское, как, например, полагают нижегородский исследователь, протоиерей А.Н. Соколов и плесский археолог, кандидат исторический наук П.Н. Травкин).

...Хотя до Нижнего Новгорода интервенты не добрались, тяготы Смуты нижегородцы ощущали вполне. До них доходили грамоты Патриарха Гермогена, а позже Троице-Сергиева монастыря с призывами постоять за родную землю. С избранием Кузьмы Минина земским старостой Нижний Новгород стал центром формирования народного ополчения. "Воздвизает бо некоего от христианска народа, мужа от рода неславна, но смыслом мудра, его же прозванием нарицаху Козма Минин, художеством бяше преже говядарь. Сей по случаю чина чреды своея бысть начальник в то время судных дел во братии своей, рекше посадьских людей в Нижнем Новеграде", – повествует составитель Хронографа 1617 года Симон Азарьин в "Книге о чудесах преподобного Сергия" (середина XVII в.) описывал явление "чюдотворца Сергия Козме Минину", случившееся дважды. Увидев в своем избрании "начало Божия промысла", он сразу же начал агитировать за "собрание ратных людей на очищение государству". По свидетельству "Нового летописца", Кузьма Минин говорил собравшимся у земской избы горожанам так: "Будет нам похотеть помочи Московскому государству, ино нам не пожалети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожалете и дворы свои продавать и жены и дети закладывать и бить челом, хто бы вступился за истинную веру и был бы у нас начальником". Услышав колокольный звон, жители направились в Спасо-Преображенский собор, где состоялась служба. После ее окончания прозвучало напутствие протопопа Саввы Евфимьева и страстный призыв Минина подняться на борьбу с иноверцами ради спасения государства Российского. Тут же на сходе у земской избы решили послать наиболее уважаемых жителей города к князю Д.М. Пожарскому с просьбой возглавить ополчение.

Как отмечалось выше, Дмитрий Михайлович принимал участие в организации первого ополчения 1611 года и был ранен в московских боях с интервентами 19-20 марта. После чего был вывезен в Троице-Сергиев монастырь, а потом отбыл в свою вотчину, в село Мугреево-Никольское Суздальского уезда (ныне – Южского района Ивановской области). За ним ухаживали супруга и пожилая мать. Именно туда к нему прибыло посольство, снаряженное жителями Нижнего Новгорода, в состав которого входили архимандрит Феодосий и «сын боярский Ждан Болтин. Приезжал к нему и Кузьма Минин, который согласился быть его казначеем и, по сути дела, административным руководителем – при условии подписания горожанами строгого "приговора": "во всем быти послушливым и покорливым во всем и ратным людям давати денег". Вскоре в Нижний Новгород потянулись дворяне и служилые люди – сначала из захваченной поляками Смоленщины, а затем и из других русских городов. Оплата ратным людям, закупки вооружения и прочих припасов требовали значительных средств. Заведуя казной Второго ополчения, Минин сумел все это обеспечить, твердой рукой взимая с населения пятую, а то и третью часть имущества. К неплательщикам применялись весьма жесткие меры. Со временем сбор денег стал проводиться не только в Нижнем Новгороде, но и в уезде, а затем и в других местах по мере их вовлечения в сферу действий второго ополчения. Минин сам отдал всё, что мог, – вплоть до драгоценностей жены и серебряных окладов с икон, как повествует предание. По другому источнику, Кузьма внес в общую казну 100 из имевшихся у него 300 рублей.

После ранения в голову в московских боях 1611 года у князя появились припадки «падучей» болезни, что мешало ему согласиться сразу же на предложения нижегородцев. Кстати, из-за этого же недуга он не смог впоследствии претендовать на русский трон. Но дав согласие Пожарский уже в октябре 1611 года со своей дружиной прибыл в Нижний Новгород из Мугреево Никольского лесами через Пурех и Балахну (В «Историко-географическом атласе Ивановской области» (Иваново. 2007. С. 41) неверно указан путь ополчения по территории нашего края. См. так же: «Ивановская область. Географический атлас» (Иваново. 1996. С. 25), там та же самая ошибка). Из Нижнего Новгорода ополченцы отправились 23 февраля (есть данные, что вышли в начале марта). Пройдя Балахну, ополчение миновав село Вершилово отправилось в Пурех. В Балахне и в Пурехе (в 1613 году село пожаловано князю Д.М. Пожарскому. В 1998 году ему был установлен памятник в селе). Ополчение пополнилось добровольцами. Далее путь войска продолжился по территории нынешней Ивановской области – с начала был Пучеж (тогда - Пучежская слобода (или Пучецкая слободка), возле деревни Лужинки ополчение отдохнуло, а затем направилось к Юрьевецу.

Под знамена ополченцев встали охотно юрьевчане, жители Решмы и Кинешмы. К ополчению присоединяется многочисленный отряд приволжских кочевников («татарове юртовские многие люди»), которых посад наделяет жалованьем.

По прибытии в Плёс Кузьма Минин принялся выяснять положение в Костроме. Изменник, костромской воевода Шереметев подослал в Плёс соглядатаев, пытавшихся отравить Минина. Жители Плёса, настрадавшиеся от набегов польских отрядов, встретили ополчение с воодушевлением. Затем ополчение двинулось к Костроме, которую очистило от изменнической власти. Дальше путь ополченцев лежал на Ярославль.

...В Ярославль прибыли в начале апреля. Там было образовано и функционировало временное российское правительство - «Совет всея земли». Воссоздавались основные приказы (Поместный, Посольский, Разрядный), велась дипломатическая переписка. "Совет Всея земли" пополнился в Ярославле новыми людьми – представителями титулованной знати, служилого дворянства, белого духовенства, горожан, черносошных и дворцовых крестьян. Фактически Ярославль на этот период стал столицей России. Численность народного ополчения с каждым месяцем росла. Его ратники сражались и с польско-литовскими отрядами, и с разбойничьими шайками, расплодившимися в период безвластия. Помимо чисто военных забот, немало времени у Минина и Пожарского занимали дела государственного управления – сбор информации о положении на местах и платежеспособности населения, назначение воевод, рассмотрение жалоб и челобитий. И в Ярославле, и чуть позже в Москве у них нередко возникали проблемы, связанные с местническими спорами. Аристократия и служилое провинциальное дворянство были недовольны тем, что столь важное дело возглавляют какой-то торговец и выходец из обедневшего княжеского рода. Князь Дмитрий Трубецкой не желал даже видеть имени Минина на грамоте, согласно которой ему жаловалась Важская земля. Пожарскому приходилось довольствоваться десятым, а Минину – пятнадцатым местом (в силу низкого социального положения нижегородца) в перечне лиц, подписывавших обращения и прочие документы "Совета Всея земли". Однако, идя на подобные формальные уступки, они продолжали держать в своих руках фактическое управление всеми делами. В середине июля 1612 года передовые отряды, а в конце июля и основные силы второго ополчения двинулись из Ярославля к столице. Минули Переславль-Залесский и подошли 14 августа к знаменитому Троице-Сергиеву монастырю (заметим, что монастырь в XVI веке был владельцем Холуйских соляных варниц). Предстояло добиться того чего ради собиралось второе ополчение – освобождение столицы от захватчиков. Но сначала надо было взять Китай-город.

Китай-город - исторический район Москвы (предположительно – от слова «кита» - связка жердей или прутьев, применявшихся при строительстве деревоземляных укреплений), включавший в себя Красную площадь и кварталы, примыкавшие к Кремлю. Его часть вдоль реки Москвы называлась Зарядье. В 1535-1538 гг. был окружен каменными стенами с башнями и воротами (в 1934 году).

Надо заметить, что с самого начала у Минина и Пожарского не сложились отношения с князем Трубецким, предводителем казачьих отрядов первого ополчения. Сразу же после прихода в Москву (18 (по другим данным 23) августа) они отказались расположиться лагерем в его деревянном остроге у Яузских ворот, а окопались у Арбатских ворот. В свою очередь Трубецкой во время развернувшихся 21-24 августа боев с подошедшим польским войском под командованием гетмана Ходкевича стремился удержать своих казаков от объединения с ополченцами. Но часть казачьих отрядов все же присоединилась к ратным людям ополчения. Быть может, не последнюю роль тут сыграло обещание Минина отдать им на поживу польский обоз. 22 октября Китай-город был взят ополченцами. В Китай-городе первое, что обращало внимание были огромные чаны, наполненные человеческим мясом. Ясновельможные паны в столице России с начала сильно недоедали, а потом просто стали голодать. Известный русский историк Н.И. Костомаров писал: «Осажденные переели лошадей, собак, кошек, мышей, грызли ремни, выкапывали из земли гнилые трупы и пожирали». Поэтому изможденному осадой и голодом, польскому гарнизону ничего не оставалось, как сдаться. 24 октября поляки отворили Троицкие ворота на Неглинную. 25 октября был взят Кремль. По свидетельству польского хорунжего Осипа Будилы, имущество у них принимал Минин, которое раздал затем казакам Трубецкого.

В январе 1613 года в Москве собрался Земский собор, решивший после прений избрать царём Михаила Федоровича Романова. Торжественное избрание М.Ф. Романова состоялось 21 февраля на заседании в Успенском соборе Кремля. Сам Михаил Фёдорович был в это время в костромской вотчине Домнино, где чуть было не подвергся, по словам академика С.Ф. Платонова, нападению польской шайки, от которой спасен был, по преданию, крестьянином Иваном Осиповичем Сусаниным. Из Домнина М.Ф.Романов с матерью Марфой переехал в Кострому, в Ипатьевский монастырь (построен в XIV в. мурзой Четом, предком царя Б.Ф. Годунова).13 марта в Кострому прибыло посольство, направленное Земским собором. Марфа назначила ему явиться на следующий день. 14 марта посольство, сопровождаемое крестным ходом, при огромном стечении народа, отправилось просить Михаила на царство. После долгих уговоров сначала матери, а потом сына, согласие было получено.1 мая 1613 года Михаил Федорович Романов венчался на царство.

...Пожарский после восстановления центральной власти продолжал активную государственную деятельность, в том числе и по наведению порядка в стране (Володихин Д.М. «Служил чисто, прямо и честно». Князь Пожарский: Заслуги и награда // Родина. 2006. № 11. С. 20-23). На территории современной Ивановской области на тот момент он располагал следующими вотчинами: Мыт, Верхний Ландех, Нижний Ландех, Борок, Пестяки. Например, Нижний Ландех был пожалован ему ещё царём Василием Шуйским в 1609 г. за «московское осадное сидение» (Иванов Д.А. Этнозоны Суздальской земли. Ландех. Иваново. 2004. С. 25). Был у него и дом в Шуе. Шуйский краевед Г.И. Сурин писал, в частности, о шуйском доме князя: «А в Шую Дмитрий Михайлович заезжал и останавливался на ночлег, на отдых, а то и по делам по пути в свои вотчины... От Лежнева Д.Пожарский сворачивал на старинную шуйскую дорогу и уж никак не мог проехать мимо собственного дома в городе на Тезе. Всегда к его приезду дом был чист и тепло натоплен, а на столе приготовлены любимые кушанья именитого хозяина» (Сурин Г.И. Слово о Шуе. Иваново. 2005. С. 214-215). Кроме того, в 1613 году князю были пожалованы часть Холуя, 15 дворов в Лухе, в 1619 году - с. Ильинское (ныне – Ильинское-Хованское). Пестяки князь в 1621 г. дарит своему племяннику – сыну сестры Дарьи Михайловны Пожарской князю И.Н. Хованскому (Сурин Г.И. Слово о Шуе. С. 214-215). Старинное село Мыт было пожаловано царём Михаилом Фёдоровичем Романовым в 1618 г. (Иванов Д.А. Этнозоны Суздальской земли. С. 92). Д.М.Пожарский делал большие вклады, обычно солью, в Спасо-Кукоцкий монастырь (с. Сербилово ныне Гаврилово-Посадского района) и в Золотниковскую пустынь. Около 1650 года по завещанию князя его сыном И.Д.Пожарским была основан в 1 км от Холуя Борковская Троице-Николаевская пустынь.

24 мая 1998 года в с. Мугреево-Никольское открыт памятный знак в честь 420-летия Д.М. Пожарского. С 2005 г. в Юже в ноябре проводятся Пожарские краеведческие чтения. В Юже существуют планы по установлению памятника и открытию музея князю Пожарскому, а пока работает экспозиция, открытая несколько лет назад.

В День народного единства, 4 ноября 2005 года в Нижнем Новгороде был открыт памятник Минину и Пожарскому. Скульптура представляет собой уменьшенную копию установленного в Москве памятника работы И.П. Мартоса. В начале XX века макет памятника был вывезен Л.Д. Троцким в Аргентину. Однако скульптору З.К. Церетели удалось разыскать в Аргентине макет скульптуры Мартоса и создать памятник, основываясь на параметрах макета.

4 ноября 2009 г. в городе Суздале Владимирской области прошла церемония открытия памятника-часовни князю Д.М. Пожарскому. Часовня была создана более 100 лет назад и разрушена в 1930-е гг. 85-летний житель деревни Доутрово Гаврилово-Посадского района Ивановской области, фронтовик Василий Горскин пожертвовал 200 тысяч рублей на восстановление памятника-часовни. 13 ноября ему были вручены именные часы Президента России за вклад в восстановление памятника. Ветеран был приглашен на церемонию открытия часовни, но по состоянию здоровья прибыть не мог (Биткина С. Вклад Горскина.// Российская газета. 2009, 19 ноября. С. 32).

А.М. Семененко, канд. ист. наук, директор архива